Это может считаться отмыванием преступных доходов.

Обналичивание криптовалют подпадает под нормы статьи УК РФ о легализации имущества, приобретенного преступным путем (ст. 174 и 174.1 УК РФ), разъяснил пленум Верховного суда России. Он дополнил постановление пленума Верховного суда от 7 июля 2015 года разъяснением о том, что предметом преступлений, предусмотренных статьями об отмывании денег, «могут выступать в том числе и денежные средства, преобразованные из виртуальных активов (криптовалюты), приобретенных в результате совершения преступления».

Как пояснил ТАСС судья Верховного суда Александр Червоткин, международная Группа разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег (FATF), участницей которой является и Россия, отметила необходимость «предпринять скоординированные меры для предотвращения использования виртуальных активов в преступных целях». Эта норма содержится и в принятой в 2005 году Конвенции Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности, которую Россия ратифицировала в 2017 году.

Кроме того, в российской в судебной практике уже есть примеры дел об использовании виртуальных валют. «У нас есть конкретные обвинительные приговоры, которыми установлено, что преступные доходы в криптовалюте, в том числе от сбыта наркотических средств, в дальнейшем путем совершения ряда финансовых операций преобразовывались в денежные средства и выводились в оборот путем снятия с банковских счетов», — рассказал господин Червоткин.

Напомним, в мае 2018 года Девятый арбитражный апелляционный суд города Москвы постановил включить криптоактивы должника-банкрота в конкурсную массу и передать финансовому управляющему доступ к криптокошельку для ее реализации. Таким образом, суд фактически признал криптовалюту имуществом. Банкрот с таким решением не согласился.

kommersant.ru