Везде нужна мера: сомнения и уверенность в Боге.

Михаил Черенков

Вера и сомнения всегда оказываются рядом. Хочешь или не хочешь, но сомневаться – неизлечимая привычка или скорее врожденное свойство человека. Иногда она спасает, оберегает от опрометчивого шага, от наивного, неоправданного доверия. Но иногда становится болезнью, которая разрушает отношения с ближними, сеет недоверие, подозрения, порождает внутренние противоречия, раздвоенность личности. Сомнения могут разоблачить суеверия и расчистить путь к настоящей вере. А могут приучить жить без веры, без доверия, в неуверенности, в неверии.

Известный исследователь русского языка Владимир Даль предлагает следующий ряд к слову сомнение: нерешимость, шаткое недоумение, раздумье, колебание мыслей, недоверие, подозрение, опасение. Соответственно, сомнения веры — это нелады с собой, недостаток в твердых и ясных убеждениях. Кроме того, когда мы называем что-либо сомнительным, имеется в виду не обязательно негативное качество, просто предмет сомнения еще не испытан, не проверен.

О важности опытной проверки веры хорошо говорил православный миссионер, духовный писатель митрополит Вениамин (Федченков): «Если сомнение серьезно, то оно граничит с верой. Живая вера всегда сопряжена с актуальным или потенциальным сомнением. Если сомнение не существует, то, как правило, мы имеем дело с традиционностью, т. е. человек просто свидетельствует о тех опытах, которые имели его предшественники, а сам этого опыта не постиг. В христианстве существует и такая, можно сказать, мертвая вера».

В связи с этим, приходит на память история Иова, который испытал на себе все превратности судьбы, прошел тяжелый путь внутренних дискуссий, радикального и откровенного вопрошания о Боге, чтобы затем встретиться с Ним лицом к лицу и еще больше утвердиться в своем изначальном доверии к Нему. Узнав о потере всего своего имущества и гибели своих детей, Иов не скрывает печали, но при этом говорит на языке сердца, а не трезвого и расчетливого ума: «Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!» (Иов. 1:21).

Далее следуют мучительные раздумья, отчаянные попытки объяснить для себя смысл происходящего, добиться справедливости. Книгу Иова резонно называют книгой вопросов, а не ответов. Очевидно, что только искренне верующий человек может спорить с Богом, говорить откровенно о самых страшных, «проклятых» вопросах.

Но при всем этом путь Иова идет через сомнения к твердой и спокойной уверенности в Боге. Современный христианский писатель Макс Лукадо называет такого Бога «Бог непоколебимой веры». Здесь все внимание не на человеке, а на Боге. Только так можно выйти из сомнений к вере.

Божий человек видит все опасности вокруг себя, но при этом видит также Бога, Который близок и готов помочь. Звучный завет Моисея Иисусу Навину «Будь тверд и мужествен» (Втор. 31:7) не означает слепого фанатизма. Твердость и мужество основаны не на отсутствии угрозы, но на присутствии Бога. Сомнения фиксируют внимание на проблемах, неразрешимых для разума, вера же фокусирует внимание на Боге, Который разрешает все противоречия и спасает чудесным образом из безвыходной ситуации. Лучшая теодицея — Его явление, встреча с Ним.

«Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя; поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле» (Иов. 42:5-6). Иов на себе показывает возможность сомнений и путь их преодоления через личный опыт, опытную проверку, если угодно «очную ставку». Сомнение в данном случае – это этап в духовном росте, когда человек начинает проверять предметы веры на своем личном опыте. Кто не прошел сомнений, тот не получил уверенности, твердых и ясных убеждений. Сомнение – это недоверие к тому, что еще не испытал. Но после испытанного Божьего присутствия и Его силы сомнения обращаются в живую личную веру.

Часто сомнение – это голос плоти, когда дух призывает стремиться ввысь; голос разума, когда вера ведет в духовные глубины, не проницаемые для гордого ума; голос привычки и большинства, когда Бог открывается как Он есть, а не как его представляют люди. Видимо в этом и заключается правота Иова по сравнению с суждениями его друзей. Он искал Бога в Его непосредственности, а не в красивых и подчеркнуто правильных описаниях. «Сказал Господь Елифазу Феманитянину: горит гнев Мой на тебя и на двух друзей твоих за то, что вы говорили о Мне не так верно, как раб Мой Иов (Иов. 42:7).

И здесь главный вопрос нашей темы: доступен ли мне Бог, близок ли Он, имеет ли Он прямое отношение к моей жизни, поможет ли Он мне? Все виды сомнений в Боге можно разделить на два вида: сомнения в Его существовании и сомнения в Его непосредственной реальности как доброго и спасающего.

Первый вид сомнений преодолевается путем логических аргументов и ученые-креационисты хорошо обосновывают разумность веры в Бога-Творца.

Второй вид сомнений сложнее и опаснее для самого сомневающегося, так как может сделать человека не просто безразличным агностиком, но и воинственным противником Бога. Запутавшись в своих сомнениях, Иван Карамазов заявляет: «Спешу оградить себя, а потому от высшей гармонии совершенно отказываюсь. Не стоит она слезинки хотя бы одного только того замученного ребенка, который бил себя кулачонком в грудь и молился в зловонной конуре неискупленными слезами своими к «боженьке»!» Поэтому важно не только знать, что Бог есть, но знать Бога какой Он есть.

Согласно данным опросов общественного мнения большинство людей верит, что Бог есть, но все меньше людей обращается к Нему в молитве и приходит в церковь. Это означает, что люди принимают существование Бога как факт, ни к чему их не обязывающий. Существование Бога оказывается параллельным существованию человека. Бог и человек практически не пересекаются. Человечеством овладела страшная болезнь сомнения в действенности Бога, Его близости.

Известный ученый Бертран Рассел выразил это настроение в своей знаменитой книге «Почему я не христианин?»:

«Что человек есть продукт действия причин, не подозревающих о цели, к которой направлены; что его рождение, рост, его надежды и страхи, его любовь и вера суть лишь результат случайного сцепления атомов; что никакой героизм, никакое воодушевление и напряжение мысли и чувств не могут сохранить человеческой жизни за порогом смерти; что вся многовековая работа, все служение, все вдохновение, весь блеск человеческого гения обречены на то, чтобы исчезнуть вместе с гибелью Солнечной системы; что храм человеческих достижений будет погребен под останками Вселенной — все эти вещи, хотя их и можно обсуждать, столь очевидны, что никакая философия, их отвергающая, невозможна. Только в опоре на эти истины, только на твердом фундаменте полного отчаяния можно теперь строить надежное убежище для души».

Это сильное и гордое заявление вряд ли могло быть выполнено. Человек не может смириться с пустотой внутри себя и с одиночеством во Вселенной. Скорее всего, за такими сомнениями в Боге стоит не рациональная убежденность, а внутренний кризис и обида на Бога за свою жизнь, за свою судьбу.

Все наши претензии упираются в Бога, Который стоит за всеми бедами. Именно так люди вдруг становятся атеистами и перестают видеть Бога – они не хотят Его видеть. Нельзя быть врагом того, чего нет. Нельзя так ожесточенно воевать с отсутствующим Богом. Митрополит Вениамин (Федченков) высказал эту же мысль предельно смело: «В состоянии максимального провала, полной темноты, ощущения богоотсутствия, мы понимаем Кого нет – Бога, значит Бог есть».

Надо признать, что сомнения в благом Боге требуют от сомневающегося известной доли мужества и решительности. Но мужество сомневаться – ничто по сравнению с мужеством преодолеть сомнения, подняться выше них. Более того, упорство в сомнении ведет в тупик депрессии и богооставленности.

Сомнения возможны как временные состояния, но не должны становиться нормой или хронической болезнью. Апостол Иаков пишет:

«С великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения, зная, что испытание вашей веры производит терпение; терпение же должно иметь совершенное действие, чтобы вы были совершенны во всей полноте, без всякого недостатка. Если же у кого из вас недостает мудрости, да просит у Бога, дающего всем просто и без упреков, — и дастся ему. Но да просит с верою, нимало не сомневаясь, потому что сомневающийся подобен морской волне, ветром поднимаемой и развеваемой. Да не думает такой человек получить что-нибудь от Господа. Человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих» (Иак. 1:2-8).

Из этого текста видно, что сомнения связаны с недостатком мудрости и терпения. Все сомнения, все сомнительные ситуации Бог вскоре разрешает. Сомневающийся же как бы «застревает» на таких трудностях и не идет дальше, выше с Богом. Он остается сам в неразрешимой без Бога ситуации и винит в этом Бога же.

Сомнение может быть связано также с ситуацией, когда личность раздваивается, когда есть два мнения и неизвестно, какое из них верное. Преодолеть сомнение можно лишь утвердившись в чем-то наиболее очевидном, твердом, надежном. Сделать радикальный выбор в пользу доверия Богу, определиться в своем отношении к Богу, утвердиться в своем призвании, бесповоротно последовать за Ним – здесь акт личной воли дополняется опорой на Божью силу, на Его благодатную помощь. Строить только на себе – значит строить на песке.

На заре современной цивилизации философ Рене Декарт сделал сомнение универсальным принципом познания. Надо во всем сомневаться, пока не обнаружишь первооснову, за которую разум зайти не может. Для последователей Декарта такой основой стало само сомнение – «Я мыслю, следовательно, существую».

Важность сомнения как внутреннего поиска утверждали и христианские мыслители. В сомнении человек реализует свою Богом данную свободу и свою же ответственность за эту свободу, за решения и их последствия.

Преподобный Иустин (Попович) утверждал: «Человек — настоящий человек тогда, когда он искренне и без страха ставит перед собой проблемы. Ни одна проблема не будет по-настоящему поставлена и решена, если она не будет поставлена без страха, и притом поставлена на такую опасную грань, что от нее как в горячке лихорадит ум, и душу, и сердце».

А Достоевский писал о своих сомнениях: «Не как дурак же, фанатик, я верую в Бога. И смеялись над моим неразвитием. Да их глупой природе и не снилось такой силы отрицание, которое перешел я».

Однако для христианина основой является Бог – единственный надежный ориентир среди сомнений, а не сам человек – сомневающийся и сомнительный. Человек принадлежит миру, который сам по себе временный и призрачный. У библейских авторов жизнь людей часто сравнивается с морем, беспокойным и опасным. В критический момент человек не находит в себе самом твердой основы. Так в евангельской истории рассказывается о буре на море, во время которой ученики пришли в панику и возмущенно требовали спасения от спокойно спящего Христа.

Митрополит Антоний Сурожский задает уместный вопрос: «Не это же ли самое мы пеpеживаем по отношению к человеческим ситуациям? Сколько pаз нам случалось в личной или семейной тpагедии, пеpед лицом более обшиpных тpагедий наpодов и стpан, сказать: Бог-то в безопасности, Он на Своем небе, спит, почивает, смотpит, как мы сpажаемся и бьемся, ждет момента, когда битва окончится, когда сокpушатся наши кости, когда будут сокpушены и наши души и наступит момент, когда Он будет нас судить – но до тех поp Он остается вне тpагедии…

Возможно, если вы очень уж «благочестивы», вам не хватает мужества выpазиться такими словами; возможно, что-то в вас нашептывает эти слова, и вы отбpасываете их силой воли; и тем не менее, в хpистианском миpе сейчас беспpеpывно слышится: с Богом что-то не в поpядке, что-то не так, есть тpебующая pазpешения пpоблема… Вот только pешаем мы пpоблему по пpимеpу апостолов; мы говоpим: «Это пpизpак! Он не может быть в сеpдцевине тpагедии; Он – Господь миpа, покоя, не может быть Господом буpи…»

Но в том то и дело, что, говоря словами митрополита Антония, во Христе Бог «вступил в самую сердцевину ситуации». Мы находим Бога в эпицентре событий, в гуще человеческой жизни. На кресте Он навсегда соединил Свою судьбу с трагичной судьбой человека, стал донельзя близким и доступным ему. В обращении к Богу человек исцеляется от сомнений. Его присутствие снимает все вопросы.

А в чем тогда мужество? – спросим мы. Что зависит от нас, что от нас ожидает Бог в ситуации кризиса и внутренних сомнений? – Увидеть Его среди разбушевавшейся стихии, найти Его и не потерять. Отпустить бесполезные весла. Усмирить бунтующий разум. Быть честным с собой и признать свою слабость, ограниченность, безуспешность совладать с проблемами и решить страшные вопросы.

Довериться Богу и следовать за Ним. В конце концов, сохранить средь сомнений, защитить от всех посягательств единственную опору – веру в Бога и Его живое присутствие в нашей жизни. Вернее сказать, ее не надо защищать – все сомнения разбиваются как волны об эту первооснову жизни. Ее не надо защищать, ее надо просто держаться – крепко и отчаянно, изо всех сил.

Газета Мирт №2 (67) -.2011.

www.bez-sten.com