Любовь, благодать и верность — особые грани Божьей благости.

Джеймс Пакер

Славьте Господа, ибо Он благ, ибо вовек милость Его.  Пс. 135:1

Выражение «Бог есть любовь» часто в разных ситуациях толкуют в смысле а) откровения, данного в жизни и учении Христа, о беспредельном бытии Триединого Бога как о жизни, исполненной взаимной любви и почитания (Мф. 3:17; 17:5; Ин. 3:35; 14:31; 16:13–14; 17:1–5, 22–26), в связи с б) осознанием того, что Бог сотворил ангелов и людей с тем, чтобы они славили своего Творца, обмениваясь радостными свидетельствами об этой божественной жизни, согласно своему тварному естеству.

Но каким бы истинным ни казалось это заявление Иоанна о том, что Бог есть любовь (1 Ин. 4:8), апостол имеет в виду (как он далее объясняет) то, что Отец в действительности спас нас, некогда грешников, а ныне уверовавших, через Иисуса Христа. «Любовь Божия к нам открылась в том, что Бог послал в мир Единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь через Него. В том любовь, что не мы возлюбили Бога» — мы действительно не любили Его, — «но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши» (ст. 9–10).

Как всегда в Новом Завете, местоимение «нас», обозначающее объекты искупительной любви, относится здесь ко всем тем из «нас, кто уверовал». Ни здесь, ни где-либо в другом месте слово «мы» или «нас» не относится к любому и каждому представителю рода человеческого. Учение об искуплении партикуляристично (Партикуляризм — противоположность учению о том, что спасутся все, в том числе и сатана (апокатастасис). — Примеч. перев.) во всем Новом Завете, и когда говорится, что Бог возлюбил и искупил «мир» (Ин. 3:16–17; 2 Кор. 5:19; 1 Ин. 2:2), то под «миром» понимается все великое множество Божьих избранников, рассеянных по всей земле среди нечестивого человеческого сообщества (ср. Ин. 10:16; 11:52–53), а вовсе не любой и каждый из прошлого, настоящего и будущего времени. Если это не так, значит, надо допустить, что Иоанн и Павел противоречат тому, что сказано ими в других местах.

Эта высшая искупительная любовь — одна из граней того, что Писание называет Божьей благостью (Пс. 99:5; Мк. 10:18), то есть добротой и великодушием, которые распространяются на все Его создания (Пс. 144:9, 15–16) и должны приводить всех грешников к покаянию (Рим. 2:4). Другие проявления этой благости — милость, или сострадание, или жалость, которые Бог выказывает к тем, кто оказался в беде, избавляя их от напастей (Пс. 106, 136), а также долготерпение и снисхождение к упорствующим во грехе (Исх. 34:6; Пс. 77:38; Ин. 3:10–4:11; Рим. 9:22; 2 Пет. 3:9). И все же высшим проявлением Божьей благости является изумительная благодать и несказанная любовь, которые демонстрируют благость Божью посредством спасения грешников, заслуживающих одного лишь осуждения: более того, спасение это осуществляется чудовищной ценой Христовой смерти на Голгофе (Рим. 3:22–24; 5:5–8; 8:32–39; Еф. 2:1–10; 3:14–18; 5:25–27).

Еще одним проявлением Божьей благости является Его верность Своим намерениям, обетованиям и народу. Люди склонны лгать и нарушать свое слово; Бог никогда не поступает таким образом. Даже в самое тяжелое время верующий может сказать: «…милосердие Его не истощилось. …Велика верность Твоя!» (Плач. 3:22–23; Пс. 35:6; ср. Пс. 88, особенно ст. 2–3, 15, 25, 34, 38, 50). Хотя проявления Божьей верности временами бывают совершенно неожиданными и сбивающими с толку и представляются случайному наблюдателю скорее неверностью, те, кто преодолевают с Богом все превратности судьбы, свидетельствуют о том, что «все сбылось… ни одно слово не осталось неисполнившимся» (Иис. Н. 23:14–15).

Верность Бога наряду с другими проявлениями Его милосердной благости, как сказано в Его Слове, это твердое основание, на котором держится наша вера и упование.

Джеймс Пакер, «Основы богословия». Издательство Швндал, Санкт-Петербург, 116стр., 2001г.