Экономический след мегакомпаний США не рос за последние 60 лет.

Надежда Краснушкина

Вопреки расхожему мнению, американские «компании-суперзвезды» за последние 60 лет не стали крупнее и производительнее, а с 2000 года их вклад в общий рост производительности труда сократился почти на 40%, говорится в рабочем докладе Национального бюро экономических исследований (NBER). Аналитики бюро предполагают, что причинами тому могут быть снижение конкуренции из-за влияния крупного бизнеса на госрегулирование, а также дефицит новых идей, способных нарастить производительность уже сложившихся гигантов.

Согласно расхожему «оптимистичному» взгляду, «компании-суперзвезды» (в РФ в последнее время их часто называют национальными чемпионами) становятся больше и производительнее, все дальше дистанцируясь от остальной экономики. Однако реальные подтверждения этому гораздо слабее и косвеннее, чем принято считать, утверждают авторы доклада «Гаснущие звезды» Херман Гутьеррес и Томас Филиппон из школы бизнеса Леонарда Н. Штерна Нью-Йоркского университета. Хотя некоторые исследователи фиксируют увеличение разрыва в производительности труда сотрудников «передовых» и «отстающих» фирм, автоматически считать, что Google и Facebook демонстрируют выдающийся рост производительности, а проблема лежит в остальной экономике, будет ошибкой. В реальности «экономический след» крупнейших частных компаний США за последние 60 лет не вырос, утверждают в NBER.

Авторы доклада проанализировали многолетние данные по двум группам «звезд»: 20 крупнейшим компаниям по рыночной капитализации за каждый год и четырем лидерам каждой из 62 отраслей, учитываемых официальной статистикой (248 в общей сложности). При этом характер «суперзвезд» менялся с течением времени: если в 1950-е это были преимущественно производственные компании (General Motors, General Electric), то в 1960-е на сцену вышла IBM, в 1990-е — Microsoft и Walmart, а в последние годы цифровые гиганты — Google, Amazon и Facebook.

С точки зрения занятости «звезды» не выросли, отмечают в NBER. В 1960-е на долю двадцатки лидеров приходилось 4% всех занятых в экономике. В 1990-е их доля сократилась до 2%, а затем вернулась к прежнему показателю — во многом благодаря взлету Walmart. Индустриальные четверки лидеров продемонстрировали более стабильные цифры: они обеспечивали около 8% всей занятости. К удивлению исследователей, относительно стабильным оказалось и отношение выручки «звезд» к ВВП: с учетом того, что примерно треть консолидированной выручки приходилась на экспортные поставки (и этот показатель рос со временем), их внутренние продажи относительно общего размера экономики не росли.

В то же время вклад «звезд» в рост производительности не просто сократился почти на 40% с 2000 года, но изменил свой характер: большую его часть обеспечил не внутренний рост, а эффект перераспределения (если компания-лидер демонстрирует большую производительность по выручке, она может способствовать общему росту производительности, просто вкладывая больше ресурсов). Отчасти это объясняется ростом значения непроизводственных секторов: в сервисной экономике инновация может заключаться в том, чтобы достичь и заинтересовать новых клиентов, а не в сокращении стоимости существующих услуг. Тем не менее вклад «незвездных» компаний в общий рост производительности был выше, а с 2000 года на них пришлась большая его часть — вплоть до падения на фоне «великой рецессии»: начиная с 2013 года «звезды» смогли немного увеличить свой вклад.

Таким образом, хотя американские «компании-звезды» всегда были большими и производительными, нынешние лидеры пока не дотягивают до своих предшественников, а точка перелома пришлась на 2000 год, констатируют в NBER. Остерегаясь однозначного ответа, исследователи делают предположение, что сокращение конкуренции и рост барьеров для входа на рынок из-за усложнения регулирования позволил крупным действующим игрокам сократить инвестиции и инновации, тогда как объем дивидендов и обратного выкупа акций вырос. Еще одно предположение, которое делают авторы, выглядит еще более осторожным: после 2000 года в экономике возник дефицит новых идей, способных влиять на производительность так, как это делали инновации в конце ХХ века.

Газета «Коммерсантъ» №30 от 19.02.2019, стр. 2.