Денис Стребков, Андрей Шевчук.

Лекция прочитана в рамках цикла «Мифы российского общества», организованного Фондом Егора Гайдара.

Андрей: Фрилансеры — это самозанятые. Большинство согласилось с этим. Я тоже с этим согласен, хотя с оговорками. Но все-таки давайте разберемся сначала, кто такие самозанятые. Потому что я не до конца уверен, что все хорошо себе представляют это. Только вчера я спорил со своими друзьями-товарищами. Почему-то под давлением теперешней пропаганды в СМИ люди стали думать, что самозанятые — это все, кто не платит налоги.

Есть три принципиальные позиции человека в хозяйственной деятельности, на рынке труда. Самое распространенное — наемный работник. Человек, который нанимается в организацию, выполняет должностные обязанности, получает за это гарантированную заработную плату, но должен подчиняться управлению и так далее. Очень знакомая нам роль. Вообще современное общество называют обществом наемного труда. Но организации, в которых трудятся наемные работники, должен кто-то создать. Эту роль выполняет предприниматель. Он создает организации и несет все риски, с этим связанные. Он не получает гарантированной зарплаты и зависит от успеха своего дела. Он вынужден сам все организовывать, контролировать, сам распоряжается, обладает широкой автономией по разным вопросам, но вот несет огромное количество рисков. Он напрямую сталкивается с рынком.

А есть очень интересная фигура самозанятого, который в чем-то похож на предпринимателя, потому что это люди, которые не работают в организациях, трудятся сами на себя, напрямую предоставляют на рынок какие-то свои услуги, но при этом не нанимают других работников. Такая индивидуальная трудовая деятельность вне организаций. С одной стороны, самозанятые несут множество рисков, потому что у них нет гарантированной заработной платы, им нужно самим все организовывать, планировать, искать клиентов и прочее. Они не защищены вот этим щитом организации, под которым можно спрятаться от всех рисков. С другой стороны, самозанятые очень похожи на наемных работников. В каком смысле? Они тоже работники. Они трудящиеся, они непосредственно своим трудом создают какую-то полезность для других людей. Тогда как предприниматели заняты трудом другого рода — я не отрицаю, что они трудятся,— трудом по созданию организаций. Поэтому самозанятый — это очень интересная, странная, противоречивая фигура. Но несомненно, что фрилансеры — это самозанятые.

Дальше более спорный пункт. Но я все-таки берусь утверждать, что не стоит это понятие трактовать чрезвычайно расширительно. Не любой самозанятый называется фрилансером. Фрилансеры — это особая социально-профессиональная группа среди самозанятых, люди совершенно определенных профессий, у которых есть своя субкультура. Когда приходишь в коворкинг, там сразу видно фрилансера. Но вы не обнаружите фрилансера на колхозном рынке или в автомастерской. Это особый набор профессий, особая субкультура, особые ценности. И, самое главное, фрилансеры считают себя фрилансерами и называют себя фрилансерами, потому что огромное количество самозанятых работников по факту такого слова могут даже не знать. Водопроводчик, занимающийся частной практикой, никогда не назовет себя фрилансером. Возможно, он даже не поймет, о чем вы его спрашиваете. Поэтому фрилансеры — это самозанятые, но не все.

Следующее. Понятие фриланса никак не связано с удаленной работой. Это разные измерения. Фриланс — это кто-то на рынке труда. А удаленная работа — это то, как осуществляется работа. Поэтому не все фрилансеры — удаленные работники, и не все удаленные работники — фрилансеры. Сегодня очень развита удаленная работа среди работников организаций. Целые отделы пересаживаются и работают дома на расстоянии, чтобы не тратиться на офис и всякие другие вещи. Но в современной информационной экономике с развитыми информационными технологиями и интернетом все больше фрилансеров трудятся именно на условиях удаленной работы. И в принципе, учитывая те профессии, которыми они заняты, трудно представить сейчас фрилансера, который оставался бы вне этой удаленной работы.

Можно сказать, что существуют некоторые факторы в современном информационном обществе, которые стимулируют развитие фриланса. Что это? Прежде всего, это собственный человеческий капитал. Сегодня основным фактором производства является уже не какой-то чужой станок, на который меня должны пустить встать у конвейера, а то, что у меня в голове, то, что я знаю и умею. Мне необязательно куда-то выходить. У меня дома есть маленькое, компактное, вполне доступное средство производства — компьютер — доступ к интернету и так далее. В принципе, все чаще у некоторых людей интеллектуального труда возникает вопрос: зачем мне появляться у работодателя, если я могу работать из дома? Но есть одна незадача. Что я буду делать? И кто мне за это будет платить?

Эта неразрешимая задача получила в недавнее время решение с помощью развития специальных электронных инфраструктур в виде так называемых бирж удаленной работы. Это платформы, на которых фрилансеры размещают свои портфолио и описывают свои навыки. Потенциальные заказчики выставляют там свои заказы или обращаются к фрилансерам напрямую. Создание этой инфраструктуры, которая позволяет соединить спрос и предложение, которая буквально визуализирует рынок этих фрилансерских услуг, дает мощный толчок к тому, что люди все чаще могут позволить себе заниматься этой деятельностью. На таких глобальных биржах удаленной работы заняты миллионы работников. Очень важно, что это рынки транснациональные. Ты можешь найти заказчика за океаном, а заказчик может найти себе фрилансера в любой стране. Они никак не ограничены территориально и существуют поверх территориальных границ. Например, крупнейший сайт удаленной работы Freelancer.com утверждает, что у него 30 млн зарегистрированных пользователей из 247 стран мира. Это почти все страны мира. Поистине, глобальный рынок удаленной работы.

Но не все говорят по-английски, и, возможно, не все хотят работать на зарубежных заказчиков, поэтому формируются более локальные наднациональные рынки. Россия тоже стала центром такого регионального рынка удаленной работы. Языковая, историческая, культурная общность объединяет собственно россиян, жителей стран бывшего СССР и русскоговорящих, которые уехали и живут сейчас во всех частях света. Сайтов много, но самый крупный и системообразующий — Fl.ru. Он был, можно сказать, одним из пионеров этого движения. На нем зарегистрировано полтора миллиона пользователей.

Отвечая на вопрос: «Фрилансеры — это удаленные работники?», сегодня часто говорят, что современные фрилансеры — это электронные фрилансеры или интернет-фрилансеры. Буквально за полчаса до начала лекции я залез в интернет, задал вопрос: «Сколько в России фрилансеров?» — и увидел умопомрачительные цифры. Они меня пугают. Разные консалтинговые агентства считают, сколько фрилансеров, и приводят какие-то умопомрачительные цифры — чуть ли не 20% или 30%. В общем, кругом одни фрилансеры, и скоро это будет доминирующая форма занятости. Кстати, все чаще об этом пишут в связи с принятием нового закона. Мне кажется, там тоже идет определенная накачка, чтобы показать обществу, что фрилансеров много, они не платят налоги, давайте займемся наконец их деятельностью. Но я должен, если вы не в курсе, разочаровать вас и рассказать другую, печальную историю. Не только про фриланс, но вообще про самозанятых в России.

Про самозанятых у нас говорят, что их море. К сожалению, Россия — страна, которая, даже если туда приплюсовать к самозанятым всех предпринимателей, имеет один из самых низких показателей самозанятости в мире. По любым параметрам. Берете ли вы просто людей, занятых индивидуальной трудовой деятельностью, берете ли вы людей, у которых уже есть бизнес, берете ли вы людей, которых спрашиваете: «А хотите ли вы открыть свой бизнес?», просто чтобы замерить предпринимательские намерения. Что угодно, что касается самозанятости и предпринимательства. Россия — страна, которая имеет один из самых низких уровней по любому из этих показателей. С чем это связано? Наверное, это тема отдельной лекции, и у меня нет готового ответа. Но, несомненно, это связано в том числе с советским наследием, когда в течение нескольких поколений всякая подобная деятельность была категорически запрещена и осуждалась.

Но самое интересное, что, например, вчера я спорил с друзьями, которые мне рассказывали, что самозанятых много. И они говорили, что количество самозанятых легко увеличить — надо просто принять хорошие законы. Примерно так рассуждали и реформаторы в начале 1990-х годов, когда думали, что сейчас мы разрешим предпринимательство, и будет куча предпринимателей. Да, случился небольшой всплеск, но потом показатель предпринимательства и самозанятости замер на уровне 5–7%. По разным заслуживающим доверия исследованиям, всего в России 5–7% самозанятых и предпринимателей, и на протяжении 20 лет эта цифра остается неизменной. И представления о том, что если сейчас понизить налоги, или вообще освободить от налогов, или еще принять какие-то стимулирующие меры, то самозанятых вдруг станет не 5–7%, а в два раза больше, мне кажется, это некая фантазия.

Но вернемся от самозанятых к фрилансерам. Сколько же в России фрилансеров? Этого я вам сказать не могу. Посчитать их очень трудно. Но какие-то интересные вычисления на основе имеющейся у нас информации мы произвести можем. Например, у нас есть этот самый крупный сайт Fl.ru. На нем зарегистрированы полтора миллиона человек. Причем сама биржа говорит, что миллион из них — это фрилансеры, а полмиллиона — заказчики. Миллион фрилансеров. Сайт существует с 2005 года. Это не значит, что все они сейчас работают. Это накопленный итог. Кто-то уже бросил. Кто-то, может, бросил, но вернется. Мы не можем утверждать, что прямо сейчас их миллион. Но мы можем сказать, что за десять лет как минимум миллион человек побывал в шкуре фрилансеров. Возможно, кого-то это разочарует. Возможно, кому-то покажется этого мало. Я не знаю, много это или мало. Думайте сами. Часто актуальность какой-то темы преподносится как? Что все, например, заняты каким-то делом, и это чрезвычайно распространенный феномен, поэтому его нужно изучать. Я думаю, все наоборот. Я думаю, что фрилансеров надо изучать, и они нам интересны именно потому, что их мало. Именно потому, что они особенные, и именно потому, что, возможно, нам хочется, чтобы их было больше.

Что мы знаем о фрилансерах? Есть большие трудности с изучением таких явлений, никакой официальной статистикой не учитываемых. Из-за того, что их мало, в выборки масштабных национальных социологических опросов они не попадают, и специальные вопросы, чтобы их идентифицировать, не задаются. Я десять лет говорю о фрилансерах, и всегда труднее всего мне как-то локализовать это дело. Потому что сказать, что я вам сейчас рассказываю о российских фрилансерах, неправильно. Я рассказываю про всех, скажем так, русскоязычных фрилансеров, которые работают на русскоязычном рынке удавленной работы. С другой стороны, сказать, сколько фрилансеров в России, я тоже не могу, потому что не могу выделить Россию из целого. Ведь огромное количество фрилансеров из других стран трудится на российских заказчиков. Будем мы их учитывать или нет? Это действительно большая методологическая проблема. Кроме того, фрилансер — это не всегда устойчивая категория. Фриланс можно совмещать с другими видами деятельности. И сегодня я — фрилансер, а завтра — решил все-таки устроиться на работу, а потом передумал и бросил. То есть в один момент одно количество фрилансеров, в другой — другое. Кто-то когда-то был фрилансером, кто-то когда-то станет им. Очень неустойчивая категория. Поэтому трудно изучать.

Как же все-таки их изучают? Самый просто способ, с которого начали мы с Денисом, — это пойти в люди, найти фрилансера, посадить его перед собой и поговорить с ним хорошенько за жизнь. Это мы сделали. Но мы не можем на основании этого сделать больших выводов о каких-то тенденциях. Даже не можем сказать банально, сколько мужчин и женщин среди фрилансеров, какое у них образование и какого они возраста. Для этого требуются опросы, массовые, количественные. Благодаря тому, что сегодня существуют сайты, где все эти фрилансеры представлены, мы можем проводить онлайн-опросы. Это отличный вариант. И сейчас появляется еще одна уникальная возможность, которую надо обязательно осваивать, — так называемые big data. Все эти сайты содержат огромное количество информации о пользователях, и если с ней хорошенько поработать, то можно сделать очень интересные выводы.

Но сегодня мы вам будем рассказывать, что мы знаем о фрилансерах, прежде всего, на основании нашего фундаментального, продолжающегося исследования — переписи фрилансеров, которую мы ведем с 2009 года. Это онлайн опрос на сайте Fl.ru. Вот начнется уже следующая волна, и мы получим данные за десять лет фриланса в России. Наверное, напишем книжку «Десять лет фрилансера в России». Но пока мы расскажем вам о данных 2014 года, которые у нас есть. Не подумайте, что это что-то устаревшее. Мы будем говорить о вечных вещах. Например, работают ли люди ночью, какие вообще существуют виды фрилансеров и так далее. Такие вещи не меняются ни за год, ни за два, ни за три, ни даже за десять. Поэтому мы специально выбрали такие вопросы, которые не зависят от конъюнктуры. И я вас должен разочаровать, что мы не будем говорить о зарплате фрилансеров, потому что это как раз зависит от конъюнктуры.

Начнем. Есть миф, что фрилансеры живут на Гоа. Мы видим в интернете картинки, как люди — дизайнеры или какие-нибудь программисты — лежат с ноутбуком, пишут код, а рядом — море, коктейльчики, знойные красотки. Живут ли фрилансеры на Гоа? Несомненно, там тоже живут. Но, должен вас разочаровать, далеко не все. В наше исследование попали фрилансеры из более чем 30 стран. Но на основании других косвенных вещей, того же самого просмотра профайлов фрилансеров, той же самой условной big data, мы подозреваем, что стран там гораздо больше, чем 30. Среди них есть Индия, Таиланд, и вся экзотика тоже присутствует. Но большинство фрилансеров, которые трудятся на русскоязычном рынке и которых мы и изучаем, — это россияне. Их две трети. Очень много фрилансеров с Украины, хотя этот показатель, боюсь, изменился за последнее время.

Денис: Да, с 2009 по 2014 год он рос.

Андрей: Но вообще страны присутствуют совершенно разные. И дальнего, и ближнего зарубежья. Если говорить про Гоа, то люди дальнего зарубежья вообще занимают в нашей выборке менее одного процента. То есть живут на Гоа, но не много. Большинство фрилансеров среди россиян — москвичи, каждый пятый. Каждый десятый — из Санкт-Петербурга. Остальные разбросаны по нашим регионам. И тут интересен такой аспект. Есть регионы, в которых такое впечатление, что фрилансеров почти нет. И это, наверное, заслуживает какого-то осмысления.

Денис: Видно, что это в основном национальные республики.

Андрей: А с другой стороны, может быть, это говорит о потенциале. Есть еще, значит, куда расти и развиваться. Дальше. Большинство вас, как я заметил, считают, что фриланс — удел молодежи. В принципе, вы правы и были бы еще правее десять лет назад. Когда мы первый раз проводили исследование про средний возраст фрилансера, он был в районе 26 лет. Но сейчас мы видим, что он перевалил уже за 30 лет. И наши с Денисом интуиции и предсказательные способности говорят нам, что фриланс в некотором смысле будет стареть. Не потому, что те фрилансеры, которые были молодыми, становятся старше, а потому, что мы видим, что молодые более рисковые и бросаются в омут головой, а старшие наблюдают, и вот сейчас они присмотрелись, поняли, что к чему, и тоже начинают входить в это дело. И это тоже российская специфика. Потому что, по западным исследованиям, средний возраст фрилансера в развитых странах — как вы думаете, сколько? 40–45 лет. И там карьера строится совершенно другим образом. Человек сначала работает в организации, набирается опыта, а потом говорит: «А теперь я пошел в свободное плавание». У нас же все происходит немножко иначе. Люди сразу бросаются в омут.

Никто не поддался на провокацию, будто фрилансеры — это кустари. Хотя в прессе часто пишут, что фрилансерами называют кого угодно — и тех, кто печет торты, и тех, кто делает что-то из бисера. Вообще, по нашему разумению, фрилансеры, во-первых, не занимаются ручным трудом, а во-вторых, занимаются трудом профессиональным, требующим специальной квалификации. Так как мы изучаем фрилансеров, которые работают удаленно на биржах удаленной работы, то это виды деятельности, которые могут осуществляться именно удаленно, которые могут быть представлены в цифровой форме, результаты которых могут быть переданы на расстоянии и так далее. Есть определенный список профессий. Причем этот список профессий в некотором смысле универсальный для всего мира. Если мы зайдем на любую биржу удаленной работы — англоязычную, немецкоязычную, в Китае, где угодно, то найдем тот же набор категорий.

Доминируют три больших области. Первая — программирование и все, что связано с ИТ-навыками. Вторая — дизайн, арт и все, что связано с таким художественным представлением какой-то продукции. Это может быть что угодно — от иллюстраций к книгам до создания упаковки, например, к новым таблеткам. Чтобы сделать упаковку, кто-то должен ее нарисовать. Для этого нанимают фрилансеров. И третья огромная область — все, что связано с продуцированием текстов. Начиналось все, конечно, с переводчиков. Журналисты — одни из первых фрилансеров. Сегодня огромную массу этих людей составляют так называемые копирайтеры — это люди, которые пишут и переписывают тексты специально для интернета. Сейчас в интернете огромная потребность в текстовой информации, потому что создаются новые сайты.

Денис: Оптимизация для поиска.

Андрей: Каждый новый сайт требует наполнения. Чтобы контент был уникальным, кто-то должен это писать. Нельзя повторяться и брать чужое. Есть еще много других специальностей: разного рода правовые и бизнес-услуги по маркетингу, менеджменту, консалтингу. Неизменно — фото, аудио, видео и даже, как он там именуется, инжиниринг, услуги технических специалистов. Вам могут удаленно сделать и прислать схему проводки или какие-то архитектурные вещи.

Денис: Бытует миф по поводу образования фрилансеров. Что фрилансеры — это в основном люди, выброшенные на обочину жизни. Те, кто не получил достаточного образования, неудачники, у них не сложилось и так далее. Но в реальности мы видим, что фрилансеры — это люди на самом деле высокообразованные. То есть 70% из них имеют высшее образование, включая группу, которая имеет второе высшее или ученую степень. Еще около 20% в настоящее время учатся, то есть имеют неполное высшее. И только очень небольшая часть — 15% — это люди, которые не имеют высшего образования. Но при этом не всегда фрилансеры работают по своей основной специальности. Очень многие действительно приходят во фриланс, уже получив образование, и фриланс для них — это некое превращение хобби в профессию. Поэтому у 40% работа не соответствует их образованию.

Вопрос про трудовые ценности нас с Андреем очень интересует, и у нас были отдельные статьи, публикации, исследования про трудовые ценности и фрилансеров, и населения России в целом. Вопрос, что для человека важно в работе, был впервые использован во всемирном исследовании ценностей World Values Survey. Людям давали возможность выбрать любое количество вариантов ответа, рассказав о том, что для них важно в работе в целом. Не в работе фрилансера или в какой-то конкретной нынешней работе, а в работе в целом. И здесь мы видим, что фрилансеры действительно по многим параметрам очень сильно отличаются от остального российского населения. Прежде всего, видна их нематериальная заинтересованность. То есть если первый пункт — размер оплаты труда — важен почти 100% российских работников, то у фрилансера он тоже занимает первое место, но все-таки уровень существенно ниже. Следующее — надежное место работы. Упоминание этой ценности у фрилансеров в три раза реже, чем у остальных работников среди российского населения. То есть фрилансеры не стремятся иметь надежное место работы и как-то на нем закрепиться. И последние два пункта — не слишком напряженная работа и большой отпуск — тоже встречаются в два, в три, в четыре реже среди фрилансеров. То есть фрилансеры не стремятся к минимизации усилий. Для них это два самых непопулярных пункта.

А к чему они стремятся вместо этого? Они стремятся к саморазвитию. Для них важна интересная работа. Для них важна возможность получать новые знания и умения. Для них важно соответствие работы их способностям, склонностям, тому, что они умеют и хотят делать. Возможность чего-то достичь и проявить инициативу. Вот такие существенные различия, на наш взгляд, между трудовыми ценностями фрилансеров и населения в целом.

Продолжение следует.

kommersant.ru