Миллард Эриксон

Каждому грамотному христианину важно знать, каков  богословский смысл сотворении человека. Особого внимания и пояснений требуют несколько пунктов.

Сотворение человека означает, что он не имеет независимого, самостоятельного существования.

Он появился в мире вследствие того, что Бог пожелал, чтобы он существовал, и Своим повелением создал его. Человек получил жизнь от Бога и продолжает жить и наслаждаться жизнью благодаря божественному обеспечению. В его существовании нет никакой необходимости. Человек — зависимое от обстоятельств существо, а не неотъемлемая часть реальности. Он не может занять такое положение, при которой он был бы подлинно независимым от Бога. Он может объявлять себя таковым и может вести себя так, будто он независим, но факт остается фактом: возможность получить саму жизнь и даже сделать вздох он получает от Бога.

Это должно побудить человека задаться вопросом о причине собственного существования. Зачем Бог поставил его на земле и что он должен делать, имея в виду эту цель? Мы не могли бы жить без Бога, и все, что у нас есть, исходит от Него. Раз мы происходим от Бога, все приложимые к нам определения в конечном счете зависят от Него. Поэтому правильное распоряжение доверенной нам жизнью не означает, что мы должны отдавать Богу лишь часть того, что нам принадлежит, часть своего времени или своих денег. Вся наша жизнь по праву принадлежит Ему — в силу нашего происхождения и в силу того, что Он продолжает владеть нами. Жизнь была доверена нам, чтобы мы пользовались ею, но она по-прежнему принадлежит Богу и должна использоваться для служения Ему и Его прославления.

Это значит, что человек не является высшей ценностью. Ценность человека исходит от Бога, он наделен ею Богом, Который и есть высшая ценность. Таким образом, при оценке чего бы то ни было главный вопрос заключается не в том, доставляет ли это человеку удовольствие и создает ли дополнительные удобства, а в том, служит ли это славе Божьей и исполнению Его замысла. Человек — не центр вселенной. Он существует лишь благодаря тому, что его создал Некто, намного превосходящий его.

Это также помогает человеку в обретении самоосознания. Если наша сущность хотя бы отчасти зависит от нашего происхождения, то ключ к пониманию человеком самого себя состоит в том факте, что его сотворил Бог. Он не просто ребенок своих родителей или результат действия случайных факторов и сил в мире. Он возник как результат сознательного желания и замысла разумного существа. Личностные характеристики человека, по крайней мере отчасти, связаны, с выполнением этого божественного замысла.

Человек — творение Бога, но не Его эманация. Человек — не часть Божества. Он подвержен ограничениям конечного существа. Он не знает всего и не все может делать. Хотя цель христианской жизни состоит в духовном единении с Богом, человек всегда будет метафизически отделен от Бога. Поэтому он не должен стремиться к утрате своей человеческой индивидуальности. Быть отделенным от Бога и иным, чем Бог, есть благо для человека, ибо именно таким его сотворил Бог.

Человек — часть творения. Он отличается от других сотворенных Богом существ, но не до такой степени, чтобы не иметь с ними связи. Как и другие существа, человек входит в общий строй, общий порядок творения. Как и другие, он был создан в один из дней творения. Фактически, он был сотворен в тот же самый (шестой) день, что и звери земные.

Как мы уже отмечали ранее, во вселенной существует огромный метафизический разрыв (см. с. 315). Но этот разрыв отделяет не человека от других сотворенных существ, он пролегает между Богом, с одной стороны, и всеми сотворенными существами — с другой. Появление человека в один из дней творения гораздо теснее связывает человека со всеми остальными сотворенными существами, чем с Богом, Который их сотворил.

Это значит, что человека и остальных сотворенных существ объединяет реальное родство. Их нельзя рассматривать как нечто абсолютно чуждое ему. Поскольку в определенном смысле все создания родственны человеку, между ним и остальными сотворенными существами должна быть гармония. На практике дело обстоит иначе, но не другие создания, а именно человек внес в мир эту дисгармонию.

При серьезном к ней отношении идея о родстве человека со всем остальным творением, влечет за собой определенные последствия. Экология обретает при этом глубокий смысл. Это слово по-гречески означает «дом». Таким образом, словом экология выражается идея единой семьи с единым домашним хозяйством. То, как человек обходится с одной частью этого хозяйства, отражается и на других его частях, — эта истина становится для нас мучительно ясной, когда мы видим, что загрязнение окружающей среды наносит ущерб человеческим жизням, а уничтожение некоторых хищников дает возможность сравнительно беспрепятственного распространения вредителям.

Истина, что мы родственны всему остальному творению, должна также побуждать нас к проявлению гуманности. Человеку можно использовать в пищу другие живые существа. Однако их нельзя убивать напрасно, просто ради удовольствия. Эти прочие создания — наши дальние родственники, ибо они сотворены тем же самым Богом. Благополучие этих прочих созданий важно для Бога, так же должны относиться к ним и мы. Они не просто иные существа: будучи творениями всемогущего Бога, они — наши товарищи и собратья. Как мы заботимся о благополучия других людей и занимаемся ради них конкретными делами, сознавая свое единство с ними, так же точно мы должны вести себя и б отношении остального творения.

Тот факт, что мы являемся частью творения, означает также, что у человека много общего с другими созданиями. Он не бог, и потому у него есть такие же потребности, что и у животных. Поскольку у нас с ними, действительно, много общего, в какой-то мере обоснована попытка бихевиоризма понять человека, изучая животных. Ибо, подобно животным, человек со своими мотивациями подвластен законам, которые управляют сотворенным миром.

Человек, однако, занимает в творении особое место.

Как мы отмечали, человек — сотворенное существо, поэтому он имеет много общего с другими созданиями. Но есть один элемент, который делает его уникальным, который отделяет его от остальных созданий. О всех этих созданиях сказано, что они сотворены «по роду их». Он же, с другой стороны, описывается как созданный по образу и подобию Божьему. Он поставлен над всем остальным в сотворенном мире, чтобы владычествовать над ним. Его нельзя во всех отношениях уподоблять остальным творениям. Будучи подвластен законам, управляющим сотворенными существами, он превосходит эти другие существа по своему положению, ибо в нем есть и нечто большее, чем просто сотворенность. Подробней этот дополнительный аспект мы обсудим в следующей главе. Здесь отметим только, что самоосознание человека не должно ограничиваться пониманием его сотворенности и он не должен оправдывать свое поведение, возлагая вину за него на свои инстинкты и влечения. У него более высокий уровень, отделяющий его от всего прочего в сотворенном мире.

Это также означает, что человек не достигает самореализации удовлетворением всех своих животных потребностей. Человеческая жизнь включает в себя нечто гораздо большее, чем простое удовлетворение потребностей в пище и одежде или каких-то желаний. Необходимо также помнить о трансцендентном элементе, засвидетельствованном тем особым, уникальным способом, которым описывается человек, выделяемый тем самым из ряда прочих сотворенных существ.

Между людьми существует братство.

Один из самых крупных богословских споров конца XIX и начала XX веков касался сферы Божьего отцовства и, следовательно, границ и пределов братства людей. Либералы настаивали на том, что существует всеобщее братство между людьми, а консерваторы столь же решительно утверждали, что духовными братьями являются лишь те, кто пребывает во Христе. По сути верно и то, и другое. Учение о творении и происхождении всего рода человеческого от одной первоначальной пары означает, что все мы друг другу родственники. В определенном смысле каждый из нас — дальний родственник любого другого человека на земле. Между нами нет полного отсутствия связи. Отрицательная сторона нашего общего происхождения заключается в том, что в естественном, природном своем состоянии все люди представляют собой непослушных, бунтующих детей Отца Небесного, а потому отчуждаются от Него и друг от друга. Мы все подобны блудному сыну.

Истина о всеобщем братстве, если ее полностью осознать и действовать в соответствии с ней, должна вызывать в нас заботу и сочувствие в отношении наших собратьев людей. Мы склонны сильнее сопереживать нужды и страдания наших близких друзей и родственников; тяготы же и лишения посторонних людей не беспокоят нас так сильно.

Нас может не волновать информация об убийствах, автокатастрофах со смертельным исходом и тому подобном, пока это не затронет кого-то из наших знакомых. Но если мы узнаем о гибели кого-то из дорогих нам людей, мы испытываем глубокую боль. Учение о всеобщем братстве говорит нам, что все люди — наши родственники. Мы должны видеть в них прежде всего не своих соперников, но собратьев. Нас объединяет с ними самое главное — происхождение. Поэтому мы должны радоваться с теми, кто радуется, и плакать с теми, кто плачет, даже если они не являются нашими собратьями по христианской вере.

Человек — не высший объект в мире.

Человек имеет великую ценность, ибо, если не считать ангелов, он есть высочайшее из всех сотворенных существ. Однако такое положение даровано ему высочайшим из всех вообще существ — Богом. При всем уважении к человеческой природе, при всем особом признании, которым мы удостаиваем людей выдающихся, людей с большими заслугами и достижениями, нам всегда следует

помнить, что они, их жизни, их способности, их сильные стороны — все это даровано Богом. Уровень уважения к людям нельзя доводить до уровня фактического поклонения им. Поклоняться следует одному лишь Богу; поклонение любой другой личности или объекту — идолопоклонство. Высшую честь и славу надо воздавать Богу. Равным образом, нам нельзя и принимать такого поклонения, какого заслуживает только Бог665. Даже любовь к нашим собратьям людям не должна соперничать по своей силе с любовью к Богу, ибо первые из заповедей касаются нашего отношения к Богу (Исх. 20:3-11) и заповедь возлюбить Господа Бога своего всем своим существом предшествует заповеди возлюбить ближнего, как самого себя (Мф. 22:37-40; Мк. 12:28-31; Лк. 10:27-28).

Действительно, любовь к Богу — одна из движущих сил любви к человеку, созданному по образу Божьему. Как и в случае любви к человеку, свое отношение к человеческим свершениям и достижениям нам тоже надо ограничивать подобающими рамками. Какими бы удивительными ни были многие человеческие свершения, они возможны лишь благодаря жизни, разуму и талантам, которые Бог даровал Своему творению, человеку.

Человек подвластен определенным ограничениям.

Не Бог, а человек — сотворенное существо, и он подвержен ограничениям, присущим конечным существам. Бесконечен только Творец. Человек не знает и не может знать всего. Хотя мы должны стремиться познать все, что можем, восхищаться знаниями и уважать их, кто бы ими ни владел и в чем бы они ни проявлялись, наша ограниченность означает, что наше знание всегда будет неполным и подверженным ошибкам. Это должно придавать всем нашим суждениям оттенок смирения, поскольку мы должны понимать, что всегда можем ошибиться, каким бы впечатляющим ни казался находящийся в нашем распоряжении запас фактов.

Ограниченность относится и к нашей жизни. Вопрос о том, был бы смертен сотворенный человек, если бы он не согрешил, вызывает споры (см. стр. 516 — 518). Мы, однако, знаем, что человек в любом случае подвластен смерти. Иначе говоря, если бы он и был бессмертным, это было бы условное бессмертие. Таким образом, человек по своей природе не бессмертен. И такому человеку, какой он есть сейчас, положено однажды умереть (Евр. 9:27). Даже в первоначальном состоянии человека любая возможность для него жить вечно зависела от Бога. Лишь Бог внутренне, по самой Своей природе, вечен; все остальное умирает.

Ограниченность означает, что есть пределы для любых наших достижений. Человек достиг, например, больших успехов в области спорта, но прогресс этот не беспределен. Человек может сейчас прыгнуть в высоту выше двух метров, но невероятно, чтобы кто- нибудь без помощи какого-либо оборудования смог прыгнуть в высоту на километр.

Другие сферы наших достижений, будь то интеллектуальных, физических или каких-либо иных, подвержены подобного же рода ограничениям.

Ограничения — по своей сути не зло.

Ограниченность обычно вызывает недовольство. Высказывается даже мнение, что именно в ней заключается причина человеческой греховности. Если бы человек не был ограничен, он всегда знал бы, что правильно, и всегда поступал бы так, как надо. Если бы человеку не мешала его ограниченность, он был бы способен на большее. Но Библия говорит, что, создав человека со всеми

ограничениями, присущими сотворенному существу, Бог посмотрел на творение и сказал, что оно «хорошо весьма» (Быт. 1:31). Род человеческий имел ограничения, но был признан хорошим. Как мы вскоре увидим, ограниченность может повести к греху, если мы не принимаем своих ограничений и не живем в соответствии с ними. Но сам факт наших ограничений не ведет с неизбежностью к греху. Скорее, неправильные реакции на эти ограничения либо составляют грех, либо ведут к нему.

Есть люди, считающие греховность человека постепенно уходящим в прошлое пережитком предшествующих ступеней эволюции. По мере возрастания знания » возможностей мы становимся все менее греховными. Однако это не так. На практике появление все более сложных изобретений дает человеку возможность грешить более хитроумными способами. Можно было бы предположить, что бурное развитие компьютерной технологии, например, поведет к разрешению многих существенных проблем человеческой жизни и тем самым к большей праведности в жизни человека. Хотя такая технология действительно часто используется для благих целей, в то же время человеческая алчность вызвала к жизни новые хитроумные способы, позволяющие красть деньги и информацию с помощью компьютера. Следовательно, уменьшение наложенных на человека ограничений не обязательно ведет к тому, что люди становятся лучше. Вывод очевиден: ограниченность человека сама по себе — не зло.

Должным образом жизнь может быть организована только на основе признания и принятия собственной ограниченности.

Факт нашей ограниченности очевиден. Однако мы можем проявлять нежелание признавать этот факт и отведенное нам место существ, сотворенных Богом и зависящих от Него. Грехопадение Адама и Евы, по крайней мере отчасти, заключалось в стремлении стать подобными Богу («как боги», Быт. 3:4-6) и узнать то, что знает Бог. Есть указания на то, что сходное стремление лежало в основе грехопадения злых ангелов (Иуд. 6). Нам надо просто предоставить Богу быть Богом, не стремясь указывать Ему, что правильно и истинно, но подчиняясь Ему и Его замыслу в отношении нас. Чтобы выносить приговор в отношении Божьих деяний, надо обладать бесконечным знанием — тем, чего у нас попросту нет.

Это значит, что нам не обязательно всегда быть правыми. Нам не следует бояться неудач и ошибок. Только Бог никогда не терпит неудачи и не ошибается. Поэтому нем нет необходимости искать оправдания для всех своих упущений или становиться в оборонительную позицию из-за того, что мы несовершенны. Однако осознание нами своей ограниченности часто ведет к чувству незащищенности и неуверенности, которое мы пытаемся перебороть собственными усилиями. Иисус учил Своих учеников, что такие попытки создать чувство уверенности в себе собственными силами всегда вызывают еще большую незащищенность. Нам не надо быть Богом, ибо Бог уже есть. Нам надо только искать Царства Божьего и правды Его, и все наши потребности будут удовлетворены (Мф. 6:25-34).

Если мы признаем свою собственную ограниченность и готовы жить в соответствии с ней, следствием этого станет должное смирение. Библейский факультет одного колледжа как- то получил заявление о приеме на место преподавателя от человека, отличавшегося крайней самоуверенностью. Ответы на вопросы в анкете источали самоуверенность, даже высокомерие, выглядевшие особенно неуместными со стороны человека, не имевшего опыта преподавательской работы. Создавалось впечатление, что все проблемы факультета, а возможно, даже всего колледжа будут быстро решены, если заявитель будет включен в преподавательский состав. Декан факультета попросил своего коллегу поделиться мнением. «Я не думаю, — ответил тот, — что у нас есть место, достойное этого человека. В принципе, — добавил он, — я не думаю, что вообще где-либо есть место, достойное его. Вакансий в Троице не было уже почти две тысячи лет».

Мы не Боги. Человек не может быть Богом. Бог не ожидает от нас, что мы будем Богом. Если мы примем этот факт, нас ждут удовлетворенность и счастье, если не примем — разочарование и чувство неудачи. Мы не существа, которые должны были быть Богом, но потерпели в этом неудачу. Мы такие, какими были задуманы и к чему предназначены: ограниченные сотворенные человеческие существа.

Человек, тем не менее, есть нечто замечательное.

Хотя человек относится к числу сотворенных существ, он занимает среди них самое высокое место, только он сотворен по образу Божьему. Тот факт, что человек создан Господом всей вселенной, делает его еще более великим. Человек — не случайный результат действия слепого механизма. И создан он не как какой-то побочный продукт и не из отходов при творении чего-то более совершенного. Он есть реализация замысла Божьего.

Иногда христиане проявляют склонность к преуменьшению способностей и достижений человека, чтобы в большей мере воздать славу Богу. Несомненно, мы должны ставить человеческие достижения на надлежащее место по отношению к Богу. Но нет никакой необходимости защищать Бога от конкуренции со стороны высочайшего из Его творений. Величие человека прославляет Бога еще больше. Мы должны честно признать, что человек совершил много чудесного и удивительного. Он действительно поразительное существо, как в том, чем он является, так и в том, что он может сделать. Но насколько более велик должен быть Тот, Кто сотворил его!

Человек велик, но великим его делает именно тот факт, что его сотворил Бог. Имя Страдивари говорит о высоком качестве скрипки; ее создатель был великим мастером. Восхищаясь инструментом, мы еще больше восхищаемся одаренностью его создателя. О человеке можно сказать, что он был создан самым благим и самым мудрым из всех существ, Богом. Бог, Который мог сотворить такое чудесное создание, как человека, это поистине великий Бог.

Познайте, что Господь есть Бог, что Он сотворил нас, и мы — Его, Его народ и овцы паствы Его. Входите во врата Его со славословием, во дворы Его — с хвалою. Славьте Его, благословляйте имя Его! Ибо благ Господь: милость Его вовек, и истина Его в род и род (Пс. 99:3-5).

Миллард Эриксон, Христианское богословие. Издательство «Библия для всех», 2009, стр.1088. С-Петербург.