Но есть одно дно: в Атлантике найдено уникальное богатство. Ведущие мировые державы бьются за 13 подводных вулканов.

Владимир Добрынин

Канарские острова считаются жемчужиной Испании не только потому, что пляжи архипелага привлекают огромное количество туристов. Как выясняется, Канары — не столько золотой песок (метафора, конечно, в реальности он серый, потому что вулканического происхождения), сколько золотое дно (а вот это буквальная правда). Неподалеку от архипелага в подводных горах, которые испанские океанологи и океанографы тоже заносят в «инвентаризационный список собственности» пиренейского королевства, раскинулось настоящее Эльдорадо.

Международный интерес

Группа из 13 подводных вулканов (Эхо, Папс, Драго, Тропик и другие), известных на географическом сленге как «бабушки Канарских островов», богата золотом, кобальтом, теллуром и прочими дорогостоящими элементами таблицы Менделеева.

В сентябре 2016 года совместная британо-испанская научная глубоководная геологическая экспедиция получила подтверждение, что тело горы Тропик буквально напичкано ценными металлами. Причем концентрация их настолько высока, что ни одно из месторождений, найденных на суше, по этому параметру и близко не стояло.

Тропик — подводный вулкан диаметром около 50 км, подножие его расположено на глубине 3 тыс. м, а вершина — на 1,1 тыс. м ниже уровня Атлантического океана. Сформировался примерно 119 млн лет тому назад.

Месторождение находится на расстоянии 250 морских миль (463 км) к юго-западу от самого южного из Канарских островов — Эль-Йерро. По оценкам специалистов, запасы теллура в этом месте могут составлять 2670 т, что равно почти 10% всех открытых мировых запасов данного металлоида.

Семь стран (Великобритания, Германия, Индия, Китай, Россия, Франция, Южная Корея) претендуют на то, чтобы добывать спрятанные в подводной горной коре сокровища, а еще одна желает не просто разрабатывать данное месторождение, но и стать его собственником. Страна эта зовется Испанией, но пока она испытывает некоторые сложности в реализации своего намерения «подняться над равными».

Чудеса геологии

Дело в том, что в соответствии с Конвенцией по морскому праву, исключительной экономической зоной континентального шельфа (морское дно и недра подводных районов, находящиеся за пределами территориального моря) признается 200-мильная полоса «на всем протяжении естественного продолжения ее сухопутной территории до внешней границы подводной окраины материка».

Вновь открытое месторождение расположено на удалении 250 миль от территории Канарских островов, то есть формально испанским шельфом считаться не может. О чем в Берлине, Лондоне, Москве, Нью-Дели, Париже, Пекине и Сеуле прекрасно осведомлены.

Знают об этом подводном камне и в Испании, естественно. Но в той же самой Конвенции есть оговорка: «если подводная окраина материка простирается на расстояние более 200 морских миль от указанных исходных линий, то внешняя граница континентального шельфа совпадает с внешней границей подводной окраины материка, определяемой в соответствии с нормами международного права». То есть допускается, что шельф в некоторых случаях может выходить за пределы исключительной экономической зоны государства (ИЭЗ).

Мадрид давно имеет виды как минимум на четыре упомянутых выше подводных горы Срединно-Атлантического хребта. Еще в 2015 году Испания, имея лишь предварительные данные о том, что за сокровища могут содержаться в этом «подводном сундуке», направила в Организацию Объединенных Наций заявку на расширение континентального шельфа, подчеркивающую, что «эти горы входят в состав упомянутого подводного хребта, а значит, являются частью платформы Канарских островов». И потому, говорится в заявке, испанскую территорию следует увеличить до удаления от архипелага на 350 миль».

Выглядит объяснение красиво, но есть нюанс: речь в Конвенции идет о расстоянии до «подводной окраины материка». Острова называть материком по меньшей мере некорректно.

Эта аннексия, которая может случиться, если несоответствие терминов специалистами в ООН не будет замечено, принесет Испании дополнительно 296 тыс. кв. км пространства, что почти равно всей территории Италии.

Ферромарганцевая «кожа» и теллуровая «чешуя»

Упомянутая выше заявка возникла, разумеется, не случайно. Она появилась после изучения результатов научно-изыскательских работ, ведущихся в этой части подводного хребта специалистами Испанского института океанографии (Instituto Español de Oceanografía — IEO) и Института геологии и горного дела (Instituto Geológico y Minero de España — IGME) с 2011 года. Их исследования показали наличие колоссальных запасов полезных ископаемых. Потому испанцы и обратились в ООН.

Теллур — предпочтительный материал для строительства турбин ветряных электростанций. Покрытие из него настолько «скользкое», что трущиеся части практически не изнашиваются, да и не тормозят вращение турбины. Используется он в панелях солнечных батарей, а также в производстве быстродействующих смартфонов.

Открытие столь крупных залежей теллура само по себе уже следует признать большой удачей, обещающей к тому же огромные деньги. А если вспомнить, что компанию этому минералу обычно составляют кобальт, ванадий, никель, иттрий и золото, то можно представить себе, что за клад скрыт в Тропике.

Как удалось выяснить поисковикам, работавшим с помощью глубоководных роботов, поверхность Тропика покрыта четырехсантиметровой теллуросодержащей «чешуей». Насыщение ее металлом здесь в 50 тыс. раз выше, чем в рудах любого из известных месторождений теллура, открытых на суше.

Этой же экспедицией установлено, что Тропик покрыт 25-сантиметровой толщины ферромарганцевой «кожей» с внушительной концентрацией ванадия (0,24%), никеля (0,3%), иттрия (0,35%), кобальта (0,5%). Кроме того, найдены также следы металлов платиновой группы (кроме, собственно платины, также родия, рутения и палладия).

Проще говоря, каждая тонна вулканического происхождения коры Тропика содержит в среднем 234 кг железа, 169 кг марганца, 5 кг кобальта, 3 кг ванадия, 3,5 кг редкоземельных элементов, 182 г платины.

Для того чтобы легче было представить, что за клад отыскали в подводном царстве, которое желают приватизировать испанцы, можно привести некоторые сравнительные цифры. Концентрация платины в поверхностном слое подводного вулкана превосходит содержание этого же элемента в известных месторождениях на суше в 365 раз, кобальта — в 290, ванадия — в 24, никеля — в 59, редкоземельных металлов — в 10 раз.

Шельф раздора

После завершения совместной экспедиции и британская, и испанская ее части сохраняли молчание, не распространяясь о добытых результатах. Пока не уткнулись в необходимость документирования права собственности на месторождение. В апреле 2017 года Национальный океанографический центр Великобритании, располагающийся в Саутгемптоне (National Oceanography Centre Southampton — NOCS) принял решение объявить наконец официально о найденной «золотой жиле» и оценке ее запасов. Недвусмысленно намекнув, что участие Лондона в добыче имеющихся полезных ископаемых — вопрос необсуждаемый.

Такая постановка темы вызвала недовольство в Испании и серьезную озабоченность еще в шести странах мира. После чего Мадрид дал понять, что регулироваться доступ к Тропику будет только из испанской столицы, а не из каких-либо других точек планеты.

В ООН, в дополнение к уже упоминавшейся заявке о расширении континентального шельфа, пиренейским королевством были представлены результаты исследований, проведенных Институтом геологии и горного дела Испании и Испанским институтом океанографии. С выводами, что «эти подводные горы являются продолжением Канарских островов, поскольку они были сформированы той же вулканической динамикой, что и названный архипелаг, но за миллионы лет до него. Геологически они не принадлежат к африканскому континенту, будучи затопленными островами Канарских островов».

И посему испанское правительство в очередной раз напомнило о просьбе расширить суверенитет пиренейского королевства над водами Атлантики, предложив добавить к владениям Испании океанскую полосу площадью 296,5 тыс. кв. км, расположенную между 200-й и 350-й милями удаления от архипелага.

До тех пор, пока ООН не решит испанский запрос, ни одна страна не может требовать использования морского дна в этом районе на основе статей 76 и 77 Конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву.

У остальных столиц, имеющих лицензии на проведение изыскательских работ и желающих поучаствовать в разработке залежей, обнаружился иной взгляд на проблему. В основании их доводов лежит знание международного права и арифметики: 250 миль все-таки не равны 200 милям, а значит, подводные вулканы, о которых речь, не считаются чьей-либо конкретной собственностью и разрабатывать их могут все, у кого есть лицензия. Такое положение вещей устроило бы как минимум семерых лицензиатов.

Хозяйский вопрос

Но тут выяснилось, что претендентов стать собственниками Эха, Папса, Драго и Тропика больше, чем одна Испания.

В июле 2017-го желание расширить свои водные границы так, чтобы «зацепить» Тропик, заявило правительство Марокко. Затем всполошилось руководство государства Западная Сахара, от берега которого до вулканической сокровищницы всего 241 миля. А потом и правительство Мавритании, ближайшая точка которой от Тропика отстоит всего на 67 миль.

Геология геологией, а геометрию никто не отменял. Можно строить какие угодно гипотезы о родственных отношениях групп островов, но 67 миль будут всегда меньше 250. Есть огромная вероятность, что за роскошные подводные сокровища будет бороться именно Африка.

Испанцы торопятся. Не то чтобы жить им невозможно без теллура, лежащего бесхозно на расстоянии двух локтей по карте от Канар, нет. Волнует королевство, и прежде всего правительство островной автономии, вопрос собственности: слишком много центров силы на ничейную пока территорию, которую здесь успели прозвать «подводной Испанией».

Вот уже в конце сентября просочилась в СМИ информация, что Япония разработала технологии глубоководной добычи полезных ископаемых — еще один кандидат на лицензию.

iz.ru