И изумятся и затрепещут от всех благодеяний… Книга Пророка Иеремии 33:9.

Карл Барт

В начале любой богословской мысли, любого богословского поиска, у истоков любой попытки богословского осмысления реальности находится удивление; именно оно дает жизнь каждому слову о Боге.

Природа его загадочна. Его отсутствие превращает в карточный домик величественные мыслительные построения лучших религиозных философов; но самый незначительный богослов еще не потерян для своей задачи, если его не покинула способность удивляться.

Что мы обычно называем удивлением? Чувство, которое мы испытываем, впервые столкнувшись с чем-то незнакомым, будь то духовное или физическое явление: мы не знаем ни его происхождения, ни сути, мы не можем сразу вписать его в круг наших представлений; пока мы не поймем его, оно кажется нам странным и таит в себе угрозу.

Удивление, которое охватывает нас, когда мы задумываемся о Боге, совсем иное, хотя и оно побуждает нас к познанию. Мы знаем, что нам никогда не будет по силам постичь то, что всегда непостигаемо, привыкнуть к тому, что всегда ново, приручить то, что всегда сильнее нас. Если мы позовем на помощь науку и прогресс, то увидим, что вопросов о природе этого явления становится все больше, а удивление не покидает нас, но наоборот — все сильнее и сильнее овладевает нами.

Тот, кто хоть раз ощутил всеми силами души это удивление, будет потом не таким, как прежде; он сохранит в себе это удивление, это изумление и трепет, навсегда.

Карл Барт — Мгновения. Пер. с нем. (Серия «Современное богословие»). Москва., Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2006. — 160 с.